Но летом снег палит…
А солнце, царь на небе, из парка выгнан был:
Тугим щитом из листьев лесок обтянут был.
Лишь кое-где обманчивы лучи
Дробили сумрак на мечи:
Легко очерчены столбы,
И пешеходы, вроде бы.
Озёра влагой отдают,
Какой-то затхлостью поют,
Какой – скажу – не надо,
Ведь без неё и сердце было б радо.
Безумию положен первый блок.
Вернулся он домой, прилёг на бок,
Средь бела дня уснул, пижон,
Не захватив в грядущий сон
Ни капельки съестного.
И началась фантазия живого.
Иль может мёртвого?
То будет видно позже.
Теперь он – тень, он тень всего живого,
Он тени тень, он призрак, и даже
Полу-кто
Иль может полу-что,
Поди да рассмотри без должного разбора!
Сон-метушня, кипит горяча свора!
Тогда ему начался липкий бред,
Несущий всякий незнакомый вред.
Очнувшись от чего-то, увидел он закат
Какой встречал бы в поле кочующий сармат:
Нежнейшей розы цвет бледнел на всех домах.
И быстро, очень быстро, почти что впопыхах
Питался жадным светом почти-что-человек
Сквозь малое оконце секунду или век.
Да, помер! да, не стало! Да, сгинул человек!!
Последнее, что было – то розы яркий свет.
Душа на миг раскрылась иль, может, вовсе нет,
Но что-то говорило, что ждёт она привет.
А полумрак сгустился у комнатки внутри…
Потом его будили, и три его не три,
А он себе закрылся,
И долго б волочился
По безднам забытья,
Когда б не стал он тенью самóго же себя.
И тень умела что-то, что знала хорошо.
Откуда? И как странно ведь не было того!
От так любил кого-то, так тайно, так глубоко,
Что этим слепо выжег остатки всей любви,
Всей доброты и дружбы – и древо без ветви.
Теперь он ненавидел! открыто, одиноко.
Он ненавидел всех, он ненавидел всё:
Движение, звук, слово, людей, себя – ну всё!
Её лишь он не мог, её лишь обминул.
Так в теле возгорелся и молнией блеснул
Последний жизни жар,
Любви бесценный дар.
Его, увы, не стало, по нём осталась тень.
Но тень была живая, встречала новый день,
С утра вставать с постели порядок завела,
Умыться и убраться,
Одеться, причесаться,
Поесть и поболтаться в порядочек сплела.
Под солнечным лучом она себе жила,
А ночью и в потёмках – ими и была.
Кто видел тень свою? Пожалуй, каждый.
Кто видел тень себя? Пожалуй, что никто.
Спроси: «Зачем она преследует меня, за что?»
Она ответит просто: «Я – это ты, несчастный.
Я есть всё то, есть в тебе
Без мук и радостей прошедших,
Без горько-сладостных мгновений настоящих.
Я ясно-бирюзовый мрак дневных просторов.
Я – всё, и я – ничто, мне нет повторов».
Она ответит только так, я в том уверен прочно.
Они ведь существуют, живут средь нас, уж это точно.
[29.06.2002. Киев]
◊◊◊
А як виросте край поля
Понад самим-то ярочком
Червона калина,
То зірвемо в зимню пору
Червоненьких ягід
І уп’ємось наче кров’ю
Тими ягідками, пригадаєм
Час конання, нелюдського горя,
Коли наш товариш-братик
Від знущань володаря
Корчився роками, чотирма руками;
Він і свят не занв рідненький,
По суботах волував.
Чом ми помочі не дали?
Але ж мали, мали!
Той один своїм поможе,
Більше родичам своїм,
Може друзям стать горою,
А до інших, ну, начхати,
Бо важка занадто праця,
Візволяти сіромаху.
Той – не тямить на письмі,
Той – не чув ніщо про найми,
Той – боїться наче заєць,
Той – не здригнеться як мрець.
Чом так мало нас на службі
Один в одного, як друзі,
Хоч не зналися ще вчора?
Хтось помітив ту калину,
То є сила, наша кров,
То ж уп’ємося хлоп’ята
З червоненьких ягідок!
[30.06.2004.Київ]
◊◊◊
На прощание Прудниковой Светлане Ивановне
(16-ти лет, из Брянска на Десне, русской, не знающей украинского языка, кроме слова «кохання»)
Так що ж таке кохання?
…
Це може сльози моря,
чи мої?
Чи може гілки кіпарису, що тягнуться до гóри,
чи руки мої?
Це може погляд в чорне море,
чи очі твої?
Ні, я не знаю!
Бо вже помираю…
[12.07.2002. Алушта]
◊◊◊
Прости же, женское тщеславье!
Мои слова так ранят вдруг,
Когда я вижу склеп-несчастье
И образ красоты вокруг.
◊◊◊
Поцелуй или Лорка
«Что мне дашь ты, Аня: поцелуй или Лорку?
Поцелуй или Лорку дашь?!»
На секунду в раздумье, с хитринкой:
«Ничего, ничего я не дам!»
«Я расчитывал Лорку,
я Лорку просил!!»
«Хорошо.
Я отдам.
Поцелуй.
Чтобы Лорку ты смог получить».
«Поцелуй мне не нужен!
Я души попросил!!»
(Поцелуй отхватил!)
«Нет, верни! Ты души попросил!»
Я вернул поцелуй;
Дерзкий ветер порхнул,
Пробежал и устал, –
И в руках я держал
Переплёт
Вперехват,
Где запекшейся крови коричневой буквы:
Федерико
Гарсия
и Лорка.
Моё солнце, моя ты река,
Ты мне душу свою отдала!
[23.02.03. Киев]
◊◊◊
Как мне горьки и печальны слова твои,
Аня, сегодня.
Что ты забилась от жизни,
От жизни в глухие ущелья?
Я помню твой смех,
Серебряный ветер просторов.
Я помню душистую радость,
Несущую в рощи лесные,
Легенды народов приречных.
Скажи мне, родная, скажи же,
Какие сковали оковы,
Приветливый голос
Медовый?
[26 февраля 2003г. Киев]
◊◊◊
Уж годы пролетели,
Уж молодость прошла,
А я сижу и вижу красивые глаза.
Сорвать бы с неба тучи!
Забыть бы страсти-кручи!
И тихо, ненароком, шепнуть ей у окна:
(За вишнями, за садом стучали поезда)
«За что любил не знаю, не сведаю вовек,
А помнишь ли те ели, могучие две ели,
Ведь вот ведь человек!
Люблю я их безмерно, и, стало быть, навек.
Растут они спокойно
И годы им смешны,
А волосы мои уж сединой полны,
Но как твои-то очи остались хороши!»
Мы съели пару вишень
(А поезда стучат)…
[30 июня 2003г. Миргород]
◊◊◊
«А значит то, что новостей и нет.
Ни горя, ни радости,
Ни боли, ни сладости».
Но чем кричать на белый свет,
Лучше сказку расскажу,
Да на солнце полежу.
[02 июля 2003г. Киев]
◊◊◊
Смола кипела, ох, кипела!
Но стала, стала застывать…
Огонь стихает, ночи тише,
А жажда мучит, утро ближит.
[02 июля 2003г. Киев]
◊◊◊
Сломали ветви у калины;
Слезами красными слепя,
Укрылась искоркою льда.
Инея, думая, стыдясь,
Мечтала робкая калина
О теплых, хлопотных руках.
Одна…
Когда-то…
Здесь рощица была…
Когда-то…
Здесь тихо песни пели.
Была…
Тогда среди подруг нежнейших
Ее бесценная душа.
Слагали в народе тогда
Калиновой Рощи Сказки.
Почти что Мечты, не Сказки,
Но исполняли их всегда.
[15 ноября 2003г. Киев]
◊◊◊
Первый шаг и первое слово,
Движения резкие легкого тельца,
Длинное платьице сужено книзу.
Грустит и мечтает,
Подарена розочка красная –
Смеется и рада.
Мечта бы сбылась…
Но на сцене она.
Молодая артистка.
Дебют у артистки,
Дебют в Оперетте.
Я счастлив, волнуясь,
Сижу в последнем ряду.
Колотится, сердце, замираю…
Ах, лучше! Но нет!
А вроде не плохо. Терзаюсь.
Пустите!
Одиннадцать роз снежно-белые
Принцессе!
Иду подарить.
Какая волшебная,
Стройна в белом платье
И в танце чудесная
Последняя сцена…
Пора!
Хотел, чтоб в руках у нее
Был самый теплый привет
Близких людей.
Аж вздрогнула: при виде меня
Иль цветов.
И стала светла.
Невеста, Принцесса, мой друг и
Жена.
Играла Золушку она…
[22 декабря 2003г. Киев]
◊◊◊
Театр. Студия. Балет.
В консерватории открыты двери, -
Сегодня памятный концерт.
Уж 90-то лет здесь открывают двери.
Впускают юнош и девушек милых они,
И творится внутри какое-то
Несколько лет непонятная,
Скажем, работа.
Чудеса происходят
На каждом шагу.
То звуки доносятся сверху баяна, -
Значить меха и сила Ньютона
Смогут добыть из неживого живое;
То скрипки звуки разольются, -
Значит смычок и сила тренья
Смогут зажечь в древо-метале Былое:
То переливы арфы от стон отразятся,
Значит струны и закон колебанья
Смогут построить из меди преданья.
Гитары, фаготы, флейты, тромбоны,
Виолончели и альты, и – руки
Находят смешное, находят, чтоб плакать.
Подыщут и ссоры, подыщут прощенья,
Захватят незримой за прошлого боли,
Возжелают – и станет темно.
А нет – будет солнце и снег.
Дождей через меру.
Лишь, как прикоснутся.
Но есть инструмент совершеннее –
Голос.
Попробуйте настроить его применяя предметы.
Никак.
Только ему подавай:
«Мне почище и слаще давайте свой
звук, фортепьяно!»
«Мне больше времени отдайте!»
«Мне лучше лето на земле постройте,
Болезни, простуды на Марс отправляйте!»
«Комфорта!»
Помощнее бы славы,
Успеха, победы, всеобщего восторженья».
А в общем, все скромно.
[22 декабря 2003г. Киев]
◊◊◊
Тенор имеет одну беду –
Выпить хорошенько.
Есть и вторая беда:
«Он просто душенька
И покоритель дамских сердец».
Часто красив и такой молодец,
Что ему уготован один безусловный конец –
Петь соло жизни на закате лет.
Чуть женщину видит – готов лететь,
Чуть женщину слышит – будет песенки петь.
Чуть женщины коснется…- но мы промолчим.
И может, простим?
Э, нет. Мы правду расскажем.
На вид тенорок
Коротенек и невысок.
На каждом шагу произносит-поет
Какое-то имя, – так голос сверяет
Во всех интонациях раз двести за день.
Имя «Саша» слетает из уст, как бродячая тень.
Может утром в четыре подняться
И роль репетировать и заниматься,
Соседей будить и так надрываться,
Что бедные люди тщетно стучатся.
[22 декабря 2003г. Киев]
◊◊◊
888 км
Здесь улыбаются и смеются,
Здесь ссорятся и дерутся,
Потрут затылок, вытрут лоб,
Протрут окно.
Здесь в карты играют,
Вот карты последний хлесток-
Ты проиграл, – ты «дурачок».
Тут спят и молчат,
Здесь говорят и кричат.
Читают и поют,
Учат на память
И булку жуют.
Здесь объяснят, как цветочки отдать,
И что лучше деньги в банке хранить.
Здесь едут рабочие, едут студенты,
А также бойкие пенсионеры:
Старушки, дедушки всех возрастов.
Здесь чаще чем где бы то ни было в мире
Люди весьма молодые припоминают,
Что пили: на утро, под вечер, всю ночь напролет.
А пили не воду, не молоко,
А крепкую водку да хорошо;
Что в памяти лучше всего закрепилось.
